Базиліо. Съ Фаншеттой.
Графъ. Да, и въ ея комнатѣ.
Сузанна. Куда ваша свѣтлость изволили войдти вѣрно по государственнымъ дѣламъ.
Графъ (весело). Замѣчаніе недурно.
Базиліо. И добрый знакъ.
Графъ. Но на этотъ разъ невпопадъ. Я просто искалъ пьяницу Антоніо, садовника, твоего дядю, чтобы сдѣлать кое какія распоряженія. Стучу,-- мнѣ долго не отворяютъ; твоя кузина смотритъ какъ-то очень сконфуженно. Мнѣ это показалось подозрительно. Я заговорилъ съ нею, а самъ посматриваю внимательно но сторонамъ. Тамъ подлѣ двери стоитъ что-то въ родѣ шкапа или вѣшалки, задернутое занавѣскою. Я подошелъ какъ ни въ чемъ не бывало (онъ подходитъ къ креслу), и вдругъ поднялъ занавѣсъ (онъ снимаетъ платье, которымъ закрытъ Керубино) и вижу... Ахъ!
Базиліо. Ха, ха, ха!
Графъ. Одно другого стоитъ.
Базиліо. Это даже лучше.
Графъ (Сузаннѣ). Превосходно. Рано-же вы начинаете, Теперь я понимаю, зачѣмъ вы хотѣли остаться однѣ. А вы, молодой человѣкъ, по видимому неисправимы. Какъ же вы могли на столько забыть всякое уваженіе къ вашей крестной матери, и обратить ваши нечистые помыслы къ ея приближенной камеристкѣ, которая ктому же готовится быть женою вашего друга! Я не могу потерпѣть чтобы Фигаро,-- человѣкъ, къ которому я привязанъ,-- сталъ жертвою такихъ продѣлокъ. Онъ былъ тутъ при васъ, Базиліо?