Снявшій съ глазъ завѣсу съ многихъ прихожанъ...
Вотъ тѣ чувства любви, которыя питаютъ къ своему учителю эти простые, скромные люди, чуть только еще проснувшіеся къ сознательной жизни.
Но не только пѣніемъ услаждаютъ свою жизнь эти люди. Многіе изъ нихъ страстно любятъ читать хорошія, серьезныя книги, и среди нихъ братецъ Іоаннъ первый чтецъ. Я полагаю, что. Л. Н. Толстой былъ бы сильно растроганъ, когда бы могъ присутствовать при такой удивительной сценѣ: въ Москвѣ, тамъ далеко на окраинѣ, гдѣ живутъ трезвенники, въ маленькой, уютной, теплой комнаткѣ собрались къ чаю человѣкъ десять-двѣнадцать трезвенницъ и трезвенниковъ. Говорили сначала какъ о недавнемъ выѣздѣ во Владимиръ, такъ и о предстоящемъ судѣ. Какъ-то случилось такъ, что заговорили о Львѣ Николаевичѣ, и братецъ Іоаннъ сталъ разсказывать "Войну и миръ", которую онъ прочелъ, кажется, въ тюрьмѣ. Прекрасный пересказъ съ выборомъ самыхъ главнѣйшихъ, удачныхъ алѣетъ, не былъ только простымъ пересказомъ. Нѣтъ, здѣсь всѣ событія въ жизни героевъ "Войны и мира" были сведены къ двумъ началамъ: къ борьбѣ духа съ плотью; стремленія къ самопожертвованію съ себялюбіемъ, личнаго эгоизма съ общественностью. "Тамъ тысячами погибаютъ на поляхъ за родину, здѣсь въ Москвѣ гремятъ балы, льется музыка, опьяняютъ и дурманятъ людей танцы и лиры",-- говорилъ братецъ.-- "Тамъ Пьеръ отдаетъ всего себя на служеніе людямъ, и здѣсь же просыпается у него звѣрь себялюбія, и онъ боится подойти къ другу своему Каратаеву передъ его кончиной", и т. д" и т. д.
Болѣе часа шла эта замѣчательная бесѣда, ясно показавшая, съ какимъ глубочайшимъ интересомъ относится народъ ко всѣмъ художественнымъ произведеніямъ Л. Н. Знаменательно также и то, что среди слушателей нашлось нѣсколько человѣкъ, читавшихъ и хорошо звавшихъ "Войну и миръ". Оказывается, и "Воскресенье", и "Анна Каренина", и многое другое изъ произведеній! Л. Н. также хорошо извѣстны трезвенникамъ.
VII.
Судъ надъ трезвенниками отложенъ за неявкой главнѣйшихъ свидѣтелей обвиненія.
Чѣмъ кончится онъ -- никому неизвѣстно. Но дѣло вѣдь и не въ судѣ: трезвенники, въ глазахъ всѣхъ мыслящихъ людей, останутся такъ же правы и чистый послѣ суда, если ихъ даже осудятъ, какъ и до него. Общественная совѣсть не можетъ и не хочетъ мириться съ самимъ фактомъ суда за убѣжденіе, за вѣру, за совѣсть, за религію -- "за Христа", какъ говоритъ народъ. Это средневѣковье должно исчезнуть навсегда, какъ оно, давнымъ-давно исчезло въ Западной Европѣ, въ Америкѣ, въ Японіи, въ Китаѣ, и даже въ Турціи. Неужели мы такъ общественно не развиты, что будемъ еще долго удерживать у себя то, что, какъ далекое преданіе, какъ призраки сѣдой и страшной старины, вспоминается у нашихъ сосѣдей, болѣе счастливыхъ народовъ? Доколѣ же "тьма вѣка сего" будетъ царствовать и господствовать надъ нашимъ изстрадавшимся народомъ, жаждущимъ освобожденія?
"Современникъ". Кн. II, 1913.