Трудолюбие и тунеядство или торжество земледельца.
Сочинение крестьянина Т. Бондарева.
ВСТУПЛЕНИЕ.
Прежде, нежели приступлю я, по возможности своей, к разъяснению, что есть трудолюбие и тунеядство, за нужное признал я объяснить, кто я. Да не такой ли я, как и другие: людям дают направление и указывают путь Благочестия, а сами идут путем разврата и всякой противозаконности?
Я до 37 лет был войска Донского помещика Чернозубова или Янова крестьянином, -- земледельцем; а как эти люди были отягчены работами, это кажется всем известно. Потом помещик отдал меня в солдаты, и пятеро детей малых остались под его же тяжким и нестерпимым игом.
По прибытии же моем в Сибирь в 1867 году с женою и двумя детьми, на нас было по одной рубахе, да и те казенные, а более никаких пожитков не было. В эти же 14 годов я нажил домик со всеми к нему принадлежностями, так что могу равняться с порядочным и вечно здесь живущим крестьянином.
А чем нажил? одним только земледелием. Я работник вот какой: когда косят на крюк хороший хлеб, такой, что двум хорошим работникам едва успеть вязать снопы за одним косарем, а я, несмотря на то, что мне 65 лет, один успеваю, да при том чисто, а снопы крепкие. Бог свидетель между мною и вами, читатель, что я истину говорю.
Из всего сказанного мною видно то, что как у вас в великосветском классе высшая степень генерал, в нашем же заслуженный земледелец. Поэтому, если судить по всей строгости закона, я имею право с генералом на одних креслах сидеть. Да что я говорю на одних! генерал должен предо мною стоять.
Почему? -- так спросит встревоженный читатель. -- Потому что не я его, а он трудов моих хлеб ест, что пространно и законно разъяснено будет в последующих моих вопросах.
Теперь видел ты, читатель, кто я. Не имею ли я права говорить и писать о трудолюбии и тунеядстве? Полное право имею, вот и говорю.