-- Фабриканты и заводчики, -- отвечаю я это, -- сами туда сошлись или их согнали? Нельзя ли строить фабрики по местам простонародным между бедными деревушками, где одни люди хлеб работают, а другие на фабрике деньги зарабатывают, а потом ты на фабрике, а другие на хлебе. Все это легко устроить, если бы все хотели сделать благо низшему классу, но у вас все попеченье только о самих себе и себе подобных.
60.
Вы отмахиваетесь от хлебного труда еще тем, что земли и без того мало, а если все будут работать, где взять ее (тем более, как ты начнешь работать, то всю землю спашешь).
Я ныне занимаю под хлеб 10 десятин, а тогда занял бы пять, а другие пять, изволь-ка ты своими белыми руками обрабатывать, несмотря на зной и мороз, дождь и грязь, снег и буран, когда весь, как в лихорадке, трясешься и руки сделаются как грабли.
Неужели одним нам это и положено, а вам нет?
61.
Вы законною защитою для себя признаете и такую отговорку от хлебного труда: у меня есть одно дело, и мне не разорваться, чтобы успеть здесь и там; заняться земледелием, -- тогда некогда и подумать о другом деле.
Спрашиваю: у меня, кроме хлеба, есть еще много дел, как же я успеваю думать и на деле выполнять, я -- необразованный мужик? А если бы у меня было столько ума и образования, сколько у тебя, я бы тогда тысячу дел выполнил. Почему же ты такую бездну разума имеешь, а, кроме одного дела, о другом и подумать не можешь?
62.
У вас самое главное прикрытие от хлебного труда или от мучающей вас совести такое: "Если все будем работать хлеб, тогда где бедные люди возьмут денег, когда они только продажей хлеба и живут. Они нам хлеб дают, а мы им деньги". Нет, не туманьте нас среди бела дня.