и две пары глаз этих вечно чутких, внимательных, проникнутых серьезностью и силой ротмистра Энгера и капитана Иванова. Генерал даже обернулся, наблюдая Катю, увидя ее изящную ножку.
Макаров, небрежно усевшись за столик, окинул внимательно веселым взглядом всю комнату. Катя села, заложив ногу за ногу так, что одну ногу, до колена, выставила совершенно напоказ. Тзень-Фу-Синь принес бокалы с вином...
Генералу стало не по себе, он усиленно стрелял глазами в Катю, не замечая, что его любовь, Самарова, с восторгом и страстью прижалась губами к губам Каменщикова.
Катя подняла бокал до уровня глаз и так взглянула на генерала, что тот даже привстал.
"Вот бабенка, огонь..." -- пронеслось в уме генерала.
Макаров встал и, четко повернувшись к генералу, сказал:
-- Разрешите мне выпить за героическую добрармию в лице ее славного представителя -- вас, ваше превосходительство.
Каменщиков даже бросил целоваться и сразу отрезвленными глазами глянул на Макарова.
"Где я его видел?" -- мелькнула у него мысль.
Генерал встал. О, он не мог отказать в удовольствии чокнуться с таким любезным господином. Самарова потянула его к себе, но генерал, освободившись, чувствуя себя неотразимым, пошел к Макарову в сопровождении Каменщикова.