-- Все.
-- А Макаров и Катя?
-- На работе.
Молчание. И только ветер, врываясь в разбитое стекло, поддувал рогожу.
-- Я отворю.
И тихо, с револьвером в руке, скользнул к двери Горбов.
Приоткрыл дверь, и в руку ему -- бумага...
В зажатые пальцы жесткая рука сунула записку.
Рванул дверь. Открыл.
Никого.