-- Немедленно пропустить.
-- Ночью никого не велено.
-- Болван, не видишь, с кем говоришь, -- крикнула Катя и сунула записку в лицо привратника.-- Завтра же тебя арестуют.
-- Простите, ваше превосходительство, простите, -- забормотал привратник, -- разве я виноват. Не признал, -- и, открыв ворота, сторож плюнул в сторону и сквозь зубы: -- Шкура генеральская.
Наконец Катя легко вбежала в караульное помещение.
Дым, чад от прикрученной лампы, чайники, кружки, куски хлеба, махорка, огрызки сахара, несколько брошенных засаленных карт, портреты "верховных правителей" Деникина и Колчака, перевитые георгиевской лентой, сразу бросились в глаза.
Катя, собрав все силы, смело вошла в караулку и направилась к замечтавшемуся начальнику.
Часть солдат спала вповалку на нарах, часть дремала. Караульный начальник, изрядно задремавший, испуганно вскочил.
-- Вы караульный начальник?
-- Да... -- не соображая, каким образом очутилась перед ним женщина, ответил тот.