-- Га-лай-да!
-- Галайда!!! -- Холодные капли пота проступили на лбу Каменщикова... Этот вечно неуловимый, этот вечный атаман, на тачанках постоянно несущий поражение, этот Галайда, чье имя приводило в трепет и ужас лучшие части, был в их руках и ушел.
В ушах Каменщикова звенело. На висках надулись жилки. Переводя дыхание, он крикнул, в последней надежде, что, быть может, его кто-нибудь взял из своих:
-- Кто расписался? Кто?
Через мгновение хриплый голос доложил:
-- Какая-то "Ревком"...
Швырнул трубку, весь красный отскочил от телефона Каменщиков.
-- Проворонили... Идиоты!
И, бросившись к генералу, задыхаясь от злобы, сделал резкий доклад. Макаров сообразил, и холодок пробежал по спине, а в глазах сверкнула радость, и смех раздвигал его челюсти.
"Молодец Катя". И равнодушно пил вино, безучастно осматриваясь вокруг, а сердце все дрожало от радости.