В это время в комнату быстрыми шагами вошла Катя. Изящная, как никогда. Вуаль, скрывая черты лица, делала ее еще пикантнее.
Подняв вуаль и бросив сумочку на преддиванный столик, Катя подошла к генералу. Генерал, поглядывая беспомощно на Энгера, приглашал его взглядом как можно скорее выйти, но Энгер не понимал и сухо стоял, не имея желания двинуться с места.
Катя, сняв перчатку, посмотрела на часы.
-- Я пришла точно, генерал. Вы должны исполнить обещание и дать мне пропуск.
-- К Джону Фильбанку? -- сухими губами спросил Энгер. Катя обожгла взглядом ненавистную фигуру ротмистра.
-- Да.
Генерал умоляюще взглянул на Энгера и поднес палец к губам. Но Энгер, игнорируя генерала и, смотря в упор на Катю, отчеканивая слова, произнес:
-- Он сегодня в три часа ночи будет расстрелян лично мной.
Холодно поклонился и отошел к преддиванному столику. Делая вид, что одевает перчатки, Энгер быстро схватил сумочку Кати и, вынув браунинг, спрятал его в карман. Оглянувшись на растерянного генерала и окаменевшую Катю, Энгер, жестко улыбнувшись, вышел.
Генерал успел все-таки отвести Катю в приготовленный угол и суетился, желая снять с нее пальто.