-- Его лично расстреляет ротмистр Энгер.
Молчание. Ротмистр Энгер был той кровавой тенью, которая мешала дышать пятерке. Его убрать было бы не долго, но так как партия была против террора отдельных лиц, он все еще жил. Хотя не раз горячие головы молодежи мечтали об его убийстве.
-- Надо его освободить, -- сказал Макаров.
-- Стыдно, -- сказал Савелий, -- у нас подготовка восстания, каждый на счету, и мы не имеем права идти на приключения.
-- Но его надо освободить, -- сказала Катя, устало опускаясь на стул. -- Он ведь помог освободить Галайду.
Жуткое молчание. Двое рабочих отошли в сторону, посовещались и подошли к Савелию.
-- Савелий, мы два -- не партия, мы пойдем, попытаемся его освободить. Только двое.
-- Горячие головы, -- улыбнулся Савелий.
-- Мы пойдем. Мы не так нужны организации. Мы можем рискнуть.
Савелий промолчал. Молча подошел и молча пожал руки. Рабочие быстро вышли из комнаты. Катя, вынув браунинг, бросила его на стол.