Пели "Заповит", пели "Интернационал".
А внизу, в море, черными силуэтами пароходы, отходящие, увозящие с собой всю гниль страны, всю накипь на рабочем организме...
Из порта началась реэвакуация.
По одному, группами возвращались обратно в город не взятые на пароходы...
Ждали расстрела...
Но странно -- их никто не арестовывал, не убивал и даже на них никто не обращал внимания. Они пошли смелее, и у многих зарождалось чувство благодарности к этим варварам-большевикам.
Мчался ветер по улицам, стуча в окна. Хлопал форточками и звал на улицу тех, кому дорога свобода, кто хочет радоваться вместе с рабочими рождению УССР.
Не Украины, нет, а УССР.
Из тюрьмы бежали Энгер, Катя, двое рабочих и Джон.
Откуда-то мчался броневик, где-то еще выбивавший последние офицерские части.