А. Шерман

ПРЕДШЕСТВЕННИК ШТИРЛИЦА

("Укразия" Н. Борисова)

...Где-то мы это читали: не то у Г. Брянцева в "Конце осиного гнезда", не то в одном из романов Ю. Семенова о великом разведчике Владимирове-Исаеве-Штирлице. А может, видели на экране -- то ли в "Своем среди чужих, чужом среди своих", то ли в "Бриллиантах для диктатуры пролетариата", то ли в "Семнадцати мгновениях весны" или в недавнем "Исаеве". Кто их всех исчислит -- образ искусно законспированного агента в тылу врага глубоко въелся в плоть и кровь советской и новорусской популярной культуры.

Но первым запоминающийся образ бесстрашного, хладнокровного, умного и ловко выходящего из всех передряг "красного" разведчика в сердце вражеского стана создал не Ю. Семенов и не Н. Михалков в паре с С. Урсуляком, а забытый писатель Николай Андреевич Борисов.

Знаем мы о нем, как о многих других "приключенцах" и фантастах двадцатых годов, очень и очень мало. Родился в Черкассах 11 октября 1889 г. Против пункта "что делал во время революции и Гражданской войны" стоит прочерк. Судя по некоторым строевым выражениям в "Укразии" -- воевал. В 1924 г. выпустил роман "Укразия", написанный в модной в те годы технике "киноромана": максимум действия и минимум психологии, головокружительная карусель эпизодов, планов, кадров, героев. Борисов со вкусом живописал подвиги большевистских подпольщиков, лихие побеги, перестрелки и погони, разлагающихся белых офицеров в кабаках и притонах Одессы. Пружиной романа стал заклятый враг большевиков, ротмистр Энгер из белой контрразведки, сдержанный, проницательный, благородный и по-своему привлекательный офицер; и только в самом конце романа читатель узнавал, что под именем Энгера скрывался безвестный партизан, загадочный доброжелатель, предупреждавший красное подполье о происках врагов записками с загадочной подписью "7 + 2"...

"Укразия", при всей своей фантастичности, построена на реальном материале: в роман включены некоторые действительные эпизоды работы большевистского подполья (включая рабочее восстание), падения и эвакуации белой Одессы. О чудовищной коррупции, казнокрадстве, погромах, разгуле и кутежах офицеров, засилье всевозможных контрразведок можно прочитать не только у "красных" пропагандистов, но и у А. Деникина, об одесских нравах того времени -- у В. Шульгина: "Улицы Одессы были неприятны по вечерам. Освещение догорающих "огарков". На Дерибасовской еще кое-как, на остальных темень. Магазины закрываются рано. Сверкающих витрин не замечается... Среди этой жуткой полутемноты снует толпа, сталкиваясь на углу Дерибасовской и Преображенской. В ней чувствуется что-то нездоровое, какой-то разврат <...> Окончательно перекокаинившиеся проститутки, полупьяные офицеры... "Остатки культуры" чувствуются около кинотеатров. Здесь все-таки свет. Здесь собирается толпа, менее жуткая, чем та, что ищет друг друга в полумраке".

"Кинороман" уже по определению ориентировался на кинематографические трюки -- отсюда все небывалые приключения и невероятные подвиги партизан и подпольщиков. По сути дела, "Укразия" -- это революционный лубок со всей присущей ему условностью, это бульварная революционная литература. Борисов никак не являлся выдающимся стилистом, художником слова, и в его "кинороманах" можно найти немало огрехов. Слог Борисова разухабист и небрежен, встречаются стилистические и грамматические нелепицы. М. Маликова, автор статьи о советском "псевдопереводном" романе эпохи НЭПа, справедливо отмечает комический диссонанс между "южнорусским мещанским языком" Борисова и "изображениями жизни западной буржуазии и аристократии {Маликова М. Халтуроведение: советский псевдопереводной роман периода НЭПа // Новое литературное обозрение. 2010. No 103.}. Совершенно несправедливо, однако, ее описание романов Борисова как "лишенных всякой пародийности банальных "коммунистических пинкертонов"": любой непредвзятый читатель безошибочно различит в "Укразии" и других произведениях писателя налет характерной для многих приключенческих и фантастических текстов 1920-х гг. иронии и автопародии.

В марте 1925 г. "Укразия", экранизированная на одесской киностудии Всеукраинского фотокиноуправления (ВУФКУ) знаменитым П. Чардыниным (1873--1974), вышла на экраны Киева; в том же году фильм был представлен ВУФКУ на парижской Международной выставке декоративного и современного промышленного искусства, а в феврале 1926 г. состоялась московская премьера.

Масштабная лента по сценарию Борисова и Г. Стабового (209 минут, две серии, 20 эпизодов) полюбилась советскому зрителю; современные украинские киноведы считают ее первым украинским приключенческим фильмом. "По технике эта выдающаяся фильма не уступает пресловутым "американским" детективам, а по содержанию, конечно, несравнима с последними. В то время как у американцев все строится на трюке, преследующем цели занимательности, -- и, это главное и единственное, а вся картина в целом бессодержательна, -- в "Укразии" сумели достичь высшей занимательности и большой насыщенности революционным сюжетом" -- писал анонимный рецензент журнала "Кино". А Эдуард Багрицкий даже посвятил фильму стихотворение "Укразия" (оно приведено нами в приложении) -- проходное, но не лишенное некоторых проникновенных лирических описаний: