И Дройд покатил дальше. Джон сумрачно слушал рассказ Дройда, и в его уме рождалась мысль, что этот изящный журналист просмотрел красоту и величие революции. Для него революция только грязь и голод.
При повороте на Strand Дройд издали увидел прекрасную леди Гартнер. О, сколько приятных вечеров было проведено вместе... Дройд остановил авто и ринулся к ней.
-- Миледи, какая встреча... Как рад!
Леди Гартнер удивленно посмотрела, ахнула, мило улыбнулась и протянула руку. Дройд нежно подносит ее руку к своим губам. Леди Гартнер обрадована, она сразу заболтала о разных новостях, о том, кто вышел замуж, кто женился. Стоя на фоне витрины большого дамского конфексиона, леди казалась одной из моделей, сошедшей на улицу для демонстрирования туалета. Дройд не успевает отвечать... Наконец передышка... и вопрос:
-- А вы откуда?
Неопределенный жест в пространство -- из России.
-- Да, сейчас только.
-- Счастливый... Вы видели собственными глазами все эти ужасы, которые делаются в этой бедной, несчастной бывшей России... A propos, великий князь Георгий Михайлович служит приказчиком в конфексионе... Такой милый... Там отбою нет...
-- Да, милая леди, там интересно. О, какая жизнь. Голод, холод... Вот, например, вы представьте, на улице стоит оборванная худая женщина, на руках ребенок, плачущий от голода. Вот такой маленький, грудной. Она только безмолвно протягивает руку... А мимо нее идут прохожие с пайками.
-- Что такое паек?