Коммунисты подкатились друг к другу. Глаза в глаза, а потом спина к спине, и их пальцы живо растянули узлы веревок.
Вскочили. Рубин, схватив веревку, прикрепил ее к подоконнику. Александров, посмотрев на свой рукав, из которого торчал клочок бумаги, вдруг побледнел.
Рубин выхватил бумагу.
Жадные глаза двух -- в записку.
"Установите со мной связь в курильне Ван Рооза.
7 + 2".
Подняли глаза, уставились в упор, -- мелькнула одна и та же мысль, одна и та же фраза застряла в горле.
-- Кто же из них?
Но думать и говорить было некогда.
Через окно, по веревке, вниз, во двор, к свободе или, может быть, к смерти.