Князь, соскочив с седла, вцепился руками в горло Галайды. Свистнула плеть, рассекая воздух и тело. Вздрогнул Галайда, отряхнулся, но насмешливых умных глаз не оторвал от генерала.
-- Вашэ прэвосходитэльство, разрэши мнэ... Я эго сам израсходую, -- делал честь Ахвледиани.
Генерал, загипнотизированный взглядом Галайды, опомнился. Засунув руки в карман, в ярости пробежал несколько раз мимо пленных и, иногда останавливаясь, срываясь на фальцет, кричал:
-- Негодяй!
-- Мерзавец!
Офицеры застыли. Ротмистр Энгер чуть презрительно косился на генерала, но зато весь делался камнем, когда его взгляд останавливался на Галайде. Капитан Иванов, напротив, скользил мягким взглядом по пленным и, посматривая на ротмистра, улыбался странной улыбкой.
-- Горяч этот князь.
-- Я бы на его месте не приводил эту сволочь.
-- Но надо же их допросить.
-- Глупость, лишняя трата времени.