И, не допуская дальнейших возражений, Фрунзе продолжал тоном приказа:
— Полк должен итти в Ташкент. В нынешнем составе он недисциплинирован, расхлябан и небоеспособен. Полк будет переформирован и приступит к лагерным военным занятиям. Как командующий фронтом я требую немедленно выполнить приказ.
— Я не пойду, — вызывающе крикнул Ахунжан, вскакивая с места, — я уже сказал!
Не обращая внимания на слова Ахунжана, Михаил Васильевич продолжал:
— Реввоенсовет постановил дальше: в случае отказа выполнить приказ — полк разоружить. Сдавай оружие!
И Фрунзе протянул руку к Ахунжану за оружием.
Ахунжан растерялся. Он видел, что Фрунзе ни его, ни пришедших с ним курбашей не боится. Злобно сверкнув глазами, Ахунжан быстро выхватил маузер и направил его в грудь Фрунзе. Вслед за ним выхватили свои револьверы и курбаши.
Фрунзе стоял совершенно спокойно. Глядя на Ахунжана в упор, он твердо повторил:
— Клади оружие...
Глаза Ахунжана потемнели, пальцы судорожно сжимали рукоятку маузера. Вот-вот он выстрелит. Фрунзе пристально смотрел на Ахунжана, и видно было, как силой своей воли он побеждает дикую злобу этого человека.