Царское правительство, крайне обеспокоенное всем происходящим, разрабатывало план разгрома рабочего движения. Пытаясь предупредить повторение иваново-вознесенских событий в соседних промышленных районах, власти направили в Шую крупные воинские силы.

Большевистская партийная организация Иваново-Вознесенска, внимательно следившая за борьбой шуйских рабочих, для руководства и связи с ними послала Фрунзе.

В дни всеобщей стачки Фрунзе казался вездесущим. Из Иванова — в Шую, из Шуи — в Кохму и т. д; Перебирался он, как придется, — поездом, пешком.

Пешком приходилось путешествовать не только из конспиративных соображений. Случалось, что на проезд не было денег.

«Я был свидетелем сцены, — рассказывает один подпольщик, — как покойный «отец», казначей комитета, выдавая Трифонычу (Фрунзе) деньги на железнодорожный билет в Шую, куда тот ехал для проведения массовки, требовал с него три копейки сдачи, а когда у Трифоныча сдачи не оказалось, то «отец» не поленился сходить в лавочку, чтобы разменять пятиалтынный, и вручил ровно сорок две копейки...»

Несколько человек из шуйских большевиков, зная о предстоящем приезде Фрунзе, устроили на окраине собрание.

Поезд из Иванова давно пришел.

— Пешком, по шпалам, наверное, дует Арсений...

Ждали час, другой. Наконец, вдали показалась пошатывающаяся фигура Арсения.

«Он тихо подошел, — рассказывает подпольщик Кузнецов, — улыбнулся и повалился на землю. На его лице была видна большая усталость. Он прошел 35 верст по полотну железной дороги от Иванова до Шуи. Отдохнув пять минут, он был уже на ногах. Лицо его озарилось доброй, хорошей улыбкой, и он стал говорить...»