«Мы, нижеподписавшиеся, были задержаны нарядом полиции и казаков и приведены на чембурах в Ямскую арестантскую, где и подверглись избиению со стороны казаков и находящейся стражи арестного дома: нас били перед входной дверью в коридор, в коридоре, в камере, причем били кулаками (всех), нагайками (всех), поленом...»
Поленом били Фрунзе. Дикими побоями палачи хотели сломить мужество молодого большевика. Но они просчитались. Ни жалоб, ни просьб о пощаде они не услышали.
На допросах Фрунзе упорно молчал. У следователя не было каких-либо уличающих его фактов, чтобы возбудить дело по обвинению в организации «беспорядков». Между тем в либеральную печать проникли сведения о жестокой расправе с политическими арестованными. Поэтому власти вынуждены были ограничиться высылкой Фрунзе под надзор полиции в Казань.
Фрунзе прибыл в Казань в сопровождении двух конвойных. Просмотрев бумаги, полицмейстер заявил:
— Вы уже второй раз высылаетесь... Неприлично себя ведете, молодой человек...
Фрунзе усмехнулся.
Полицмейстер пристально посмотрел на него и строго сказал:
— Вести себя тихо. Являться в положенные дни на отметку в полицию... Затем дайте подписку, что самовольно не уедете из Казани.
Фрунзе подали бланк с напечатанным обязательством о невыезде, и он с легким сердцем подписал его.
Выйдя из полицейского управления, Фрунзе отправился на явочную квартиру. Казанские большевики хорошо приняли его и снабдили агитационной литературой.