Соседи по камере с изумлением смотрели на него.
— Никак он палачам хочет прочесть лекцию о праве и нравственности?
Через два с половиной месяца ожидания казни дверь камеры распахнулась, и надзиратель крикнул:
— Фрунзе, в контору!
Так обычно вызывали смертников, для которых уже был построен эшафот.
Фрунзе подумал: «Ожидание кончилось. Теперь смерть».
Выходя из камеры, он крикнул:
— Прощайте, товарищи! Меня ведут повесить...
Тюрьма загудела:
— Палачи! Убийцы!