— Фрунзе, встаньте, свидетелю темно, не видно.
Михаил Васильевич встал.
— Да, это точно Фрунзе, который был у меня,— ответил тотчас же врач.
У прокурора в руке хрустнул переломленный карандаш.
Урядник Перлов настаивал в своем показании, что в него стрелял именно Фрунзе. Защите и подсудимым удалось сбить с толку этого тупого и невежественного служаку.
Между защитой и обвинением шла напряженная борьба за голову Фрунзе. Суд во что бы то ни стало хотел отправить Фрунзе на виселицу. Судьи хорошо понимали, что перед ними стойкий и закаленный большевик...
Михаил Васильевич держался спокойно. И, когда вынесли второй приговор — к смертной казни через повешение, — ни один мускул не дрогнул на его лице. Он смело смотрел в глаза своим судьям-палачам.
Когда Фрунзе привели в тюрьму, встретившиеся в коридоре товарищи спросили его:
— Какой приговор?
— Статья до конца, — пошутил Фрунзе.