V. ПОД ЗНАМЕНЕМ ОКТЯБРЯ
Россия истекала кровью.
Два года уже длилась империалистическая война. В окопах, тянувшихся от Балтийского до Черного моря, миллионы рабочих и крестьян жаждали мира, рвались к голодным семьям. Страна неотвратимо катилась в пропасть разрухи. В армии усиливалось недовольство, росло дезертирство — солдатская масса не хотела воевать. Охранка с фронта доносила о глухом ропоте среди войск. Перлюстрация писем показывала, что мысли солдат были далеки от той лжи, которую распространяла буржуазная печать о «верности» армии престолу. Даже казаки, которые рассматривались царским правительством как опора самодержавия, в письмах с фронта домой писали:
«Войне краю не видно. Бог знает, когда кончится это убийство несчастного люда, надоело смотреть на эту губительницу народа. Бог знает, за что три года войны, а убийство все увеличивается, сколько сирот, вдов и калек, умирающих с голоду, а конца все нет да нет».
В октябре 1916 года петроградская охранка доносила правительству:
«В армии настроение стало очень и очень неспокойным, если не сказать «революционным». Дороговизна жизни и недостаток продуктов, переносимые с трудом солдатками, очень хорошо известны в армии через самих солдат, разновременно приезжавших сюда «на побывку». Беспокойство солдат за оставленные на родине семьи... с каждым днем все более и более увеличивается и является весьма благоприятной почвой для успеха революционной пропаганды».
Измученным солдатам нужно было указать выход из империалистической бойни. Это делали большевики. Рискуя жизнью, они шли в окопы, на корабли, распространяли прокламации, агитировали против войны и создавали в частях ячейки.
Среди большевиков, посланных партией на фронт для подготовки солдатской массы к борьбе с самодержавием, находился и Михаил Васильевич Фрунзе.
С документами на имя Михайлова Фрунзе поступил на службу в Земский союз (организация, занимавшаяся обслуживанием тыла действующей армии). Его блестящие способности организатора были быстро оценены начальством. Фрунзе давали ответственные поручения, и он свободно раз’езжал в пределах Минского района, где было сосредоточено большое количество войск. Доверие к Михайлову со стороны начальства было так велико, что с ним советовались даже при приеме новых служащих.
— Вы, господин Михайлов, проверьте поступающего — благонадежен ли он в политическом отношении. Мы — организация аполитичная и не желаем, чтобы нашим флагом прикрывались социалисты для своей разрушительной работы...