Удивление и растерянность, написанные на его лице, рассмешили Катю и Маню.
– Вот видишь, вот видишь!..
Олень тоже мотал большой головой и укоризненно шевелил мясистыми губами.
Мать и дочь смеялись, а Митя стоял, опустив голову, и напряженно думал.
– Митя, на возьми, ешь ягодку, – сказала Маня и поднесла к его лицу берестяную чумичку[15], в которой отливала бархатом голубика. В словах девочки мальчик почувствовал участие.
Мать Мани, когда они подходили к дому, сказала:
– Ты, Митя, про Морского старика никому своим не говори.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Кругом тайга. Берег пустынен. Летом на полтора месяца открывали свое действие рыбные промысла. Тогда по морю изредка проходили пароходы. Зимой все замирало, и только холодные вьюги пели свои песни.
Каждую весну несколько семей эвенков выходило из тайги со своими оленями к устью речки пожить на берегу моря, где летом меньше комаров и мошек.