Егор не понимал, в чем дело. «Шутит или в самом деле беда случилась? Кто его знает! Раньше, когда чиновники из Москвы приезжали, то вот так же кричали, а потом, глянь, и соболя хорошего приходилось отдавать».
Эвенки, выбросив на берег улов, нехотя вылезли из лодки и стали около Василия Игнатьевича, виновато переступая с ноги на ногу.
– Помнишь, Егор, пять лет тому назад при тебе и твоем брате рыбоводы обстригали правые щечки у мальков и пускали их в речку? Они тогда же скатились в море, а теперь вот вернулись к вам большими, жирными рыбами.
Эвенки чесали затылки. Катя смотрела на улов широко открытыми глазами, наклонив голову и растопырив пальцы.
– Э-э-э… Це-це-це-це! – щелкали языками мужчины.
Егор очнулся от удивления первый.
– Чего там! Всего-то семь штук!
– А это что? – крикнули Маня и Митя.
– Ай-ай-ай-ай-яй-яй! – восклицали эвенки.
– Это дороже жизни! Это главное в нашей работе! Это убедительно! – повторял взволнованный Василий Игнатьевич.