-- На этом маленьком поле сражения они часто побеждают самых искусных генералов, -- ответил Конде.
-- Ах, я вспомнил, принц, вы ведь должны мне одну партию с прошлого придворного бала! Не угодно ли пойти в красный зал? -- тихо сказал маршал, указывая на дверь в глубине одной из беседок.
-- Недурно было бы, -- ответил, ничего не подозревая, принц, -- здесь страшная духота.
-- Идемте.
Кончини пытливо окинул глазами зимний сад. Там никого не было, кроме только что вошедшего д'Эпернона с несколькими придворными, вероятно, чтобы стеречь вход в красный зал, пока принц и маршал будут играть в шахматы.
Отлично, по-видимому, удался задуманный при дворе план королевы-матери устранить своего злейшего врага. Войдя с принцем в зал и затворив за собой дверь, Кончини самодовольно посмеялся в душе. Генрих Конде попал в ловушку, из которой один выход -- в Бастилию.
Маршал снял маску и предложил принцу сесть за один из шахматных столиков. Он заметил, когда принц усаживался, что при нем, под его сутаной, не было оружия.
Начали играть. Через несколько минут должно было пробить двенадцать. Кончини знал, что за дверями уже стоит лейтенант Ферморель с отрядом швейцарцев, а у бокового подъезда ждет карета для государственных преступников. Маршал по приказанию королевы-матери отменил арест д'Альби.
Принц отлично играл в шахматы, и Кончини приходилось быть очень внимательным, чтобы не дать себя сразу побить. Наконец ему удалось сделать ход, ставивший партнера в затруднение.
-- Вы проиграли, принц! -- громко вскричал он.