-- Его величество удостоил шевалье д'Альберта чести проводить вас в Люксембургский дворец сегодня же ночью, -- резко продолжал Люинь, -- и там охранять вас от всякого беспокойства.
-- В Люксембургский дворец шевалье должен сопровождать и охранять меня! -- с горечью повторила Мария Медичи. -- Называйте вещи своими именами, граф. Меня просто приказано арестовать, посадить в тюрьму и приставить ко мне тюремщика.
-- Если вашему величеству угодно так понять смысл высочайшего повеления, -- ответил граф, слегка пожимая плечами, -- то я не смею возражать.
-- Но ведь это неслыханное насилие! -- вскричала королева-мать. -- Я желаю видеть короля, моего сына, и переговорить с ним.
-- К сожалению, это невозможно! -- возразил Люинь, становясь ей поперек дороги. -- Его величество слишком занят, да и флигель этот лишен всякого сообщения с остальными частями дворца.
-- Прекрасно задуманная и мастерски исполненная игра! -- созналась Мария Медичи дрожащим голосом.
-- В которой выиграл тот, кто действовал энергичнее, -- подхватил граф резко. -- Мы были хорошо осведомлены и имели все основания к тому, чтобы действовать подобным образом. Если бы обнародовать все принесенные жалобы, то можно было бы открыть в высшей степени скандальный процесс. Вследствие этого правительство его величества предпочло принять самые быстрые и решительные меры предосторожности.
-- Король желает, чтобы я уехала непременно этой же ночью? -- спросила королева.
-- Непременно, ваше величество! Карета ожидает вас у малых ворот Лувра, -- отвечал Люинь. -- Шевалье будет иметь честь сопровождать вас. Если вы пожелаете, то и придворные дамы ваши могут последовать за вами.
-- О, как ко мне милостивы! -- горько и злобно вскричала Мария Медичи. -- Проводите меня, герцог д'Эпернон, и вы, милая герцогиня Бретейль, разделите уж с нами нашу печальную и неожиданную участь.