-- Я вас провожу до кареты, вы больны и слабы, -- сказал маркиз де Монфор Магдалене, почти теряющей сознание.
-- Это последняя услуга, которую вы оказываете неблагодарной, -- едва внятно прошептала она, опираясь на его руку.
Сцена была настолько драматичной, что даже звонарь, также мало понимавший, что происходило, как и Каноник, едва мог сдерживать волнение. Он держал дитя, а маркиз медленно вел силившуюся овладеть собой Магдалену к выходу. У паперти стояли две кареты, и у отворенной дверцы одной из них ожидал лакей. Маркиз с нежной заботливостью посадил даму в карету.
-- Батист, -- сказал он лакею, -- смотри хорошенько за госпожой в дороге. Сейчас же как приедете, пошлите за старым доктором, припадок может повториться. Употребите все средства, чтобы помочь ей.
Лакей почтительно поклонился, захлопнул дверцу и вскочил на козлы. Через мгновение экипаж скрылся в ночной темноте. Маркиз вернулся в церковь и подошел к Канонику.
-- Благодарю тебя за дружескую услугу, -- сказал он, пожав ему руку. -- Теперь все кончено, не будем никогда больше об этом вспоминать.
Друзья простились. Каноник пошел домой, а маркиз попросил звонаря отнести за ним дитя в карету.
Кучер, видимо, уже знал, куда ехать.Звонарь захлопнул дверцу, и лошади быстро помчались по темным улицам предместья. В церкви Св. Флорентина гасили свечи.
Было около двух часов ночи, когда карета остановилась у маленького домика с мезонином на улице Лаферронери.
На улице было тихо и пустынно. Неожиданно пошел дождь, крупными каплями орошая плиты мостовой. За темными окнами дома отсутствовали всякие признаки жизни. Маркиз приподнял и опустил дверной молоток. Его металлический звук гулко разнесся по безлюдной улице. Через несколько минут за дверью послышались тихие шаги и замелькал слабый свет.