-- Он сказал только, что рано утром отправится в какую-то важную поездку и возьмет у капитана отпуск на несколько дней.
-- Так от кого же ты узнал, что речь шла о письме, которое надо доставить в Лондон? -- спросил маркиз.
На добродушном лице Милона появилось какое-то особенное выражение лукавства и таинственности.
-- Понимаю, что вам хотелось бы узнать это, но сказать вам я не могу. У каждого есть свои тайны! -- прибавил он, многозначительно. -- Довольно с вас того, что это так! Он выехал несколько часов тому назад. Но главное не в том! Мы должны сейчас же ехать за ним следом!
Каноник с удивлением взглянул на него, но маркиз подошел к нему, положил руку на плечо и, улыбаясь, сказал:
-- Тайну свою, дружище, ты можешь оставить при себе. Но для того, чтобы заставить нас решиться на эту поездку, тебе придется выложить нам какие-нибудь подробности.
-- Это всего лишь несколько слов, -- с убежденностью сказал Милон. -- Один за всех и все за одного! Ведь это наш девиз, за который мы сотни раз скрещивали шпаги и осушили тысячи стаканов. Ну, а беарнец теперь в смертельной опасности, да, вдобавок, и сам о том не знает.
-- Со своими недомолвками ты еще более непонятен для меня! -- воскликнул маркиз.
-- А вот Каноник кое-что понял, это я по его лицу вижу, -- сказал Милон.
-- Может быть, отчасти, -- подтвердил молчаливый мушкетер.