-- В Бове. Значит, он остановится и там.
-- Уж понятно, он станет и там показывать своих зверей. Ведь там город. Там, значит, ты и найдешь своего сынишку.
-- Сейчас же пойду. А когда я буду в Бове?
-- Да к вечеру. Только не добраться тебе туда, очень уж ты истомилась.
-- Матери, у которой украли ее ребенка, не приходится раздумывать о своих силах! Сегодня же вечером я буду в Бове и, даст Бог, найду сына! Счастливо оставаться, и всего тебе хорошего!
Крестьянка тоже пожелала Магдалене счастливого пути и, стоя у дверей, долго следила за молодой женщиной, которая не отдохнув, опять пустилась в путь на поиски своего ребенка.
Магдалена заранее решила обегать все улицы, обыскать все трактиры, перед которыми, возможно, ее сын вместе с дикими зверями давал представление. При этой мысли ее охватывал такой панический страх за ребенка, который то прибавлял, то отбирал у нее последние силы.
К вечеру ноги ее были стерты до крови и окончательно отказывались служить дальше. Она присела отдохнуть, на камень и спросила у проходящих крестьян, далеко ли еще до Бове. Они сказали ей, что через два часа ходьбы она увидит башни города.
Она отдыхала очень недолго. Какая-то сверхъестественная сила гнала ее все дальше и дальше. Начало уже смеркаться, когда Магдалена подошла к воротам Бове и спросила чиновника у заставы, не видал ли он, когда входил в город человек с дикими зверями.
-- Вчера в полночь въехал англичанин, укротитель зверей, -- отвечал чиновник.