-- Я никогда не позволил бы себе расспрашивать о ваших тайнах! Скажите мне только то, что можете сказать.
-- Несколько дней тому назад мне рассказали в Париже, что герцог Люинь осмелился приказать своим швейцарцам схватить это несчастное существо, запереть в карету, похожую скорее на каземат, и увезти.
-- Да, это неслыханное, невероятное насилие!
-- И не первое, генерал! -- вскричал маркиз. -- Но зато последнее из бесчисленного ряда преступлений, которые совершались Люинем.
-- Вы приехали сюда, чтобы убедиться...
-- Я приехал сюда, чтобы драться с ним и чтобы наказать его! Один из нас должен был расстаться с жизнью. Я в этом деле подчинился только тому, что требовали от меня совесть и сердце! Здесь я окончательно утвердился в том, чего прежде не допускал даже в мыслях. Затем я позвал коннетабля в его палатку и убил его. Хотя у нас не было секундантов, не подумайте, генерал, что мною совершено убийство. Даю вам мое честное слово, что герцог Люинь погиб в честном поединке.
-- Нисколько не сомневаюсь в правдивости ваших слов, маркиз, но скажите, что же вы думаете делать теперь?
-- Мне следует тотчас же возвратиться в Париж под охраной офицера, которого вы назначите. Мои друзья, граф Фернезе и барон де Сент-Аманд, приехавшие со мной в Ангулем, поедут также с нами и станут охранять карету, которую я намерен взять с собой. Я хочу в присутствии вашего офицера дать королю отчет в том, что произошло.
-- Не следует ли нам выждать, маркиз? Ведь король очень разгневается. Не лучше ли сначала предупредить его величество?!
-- Благодарю вас за участие, генерал, -- спокойно и уверенно ответил де Монфор. -- Но я не боюсь гнева короля. Для меня важнее сознание честно исполненного долга.