-- Я верю даже и тому, что мушкетер был ранен, судя по повязке у него на голове. Весьма вероятно также, что у него украли письма...
-- Благодарю вас, ваша эминенция! Вот видите, теперь ведь выходит, что я говорил правду.
-- Но рана эта была легкая, -- продолжал Ришелье, не обращая на него внимания. -- А потому мушкетер и приехал сюда сегодня. Этот человек знал об этом и рассчитал, что мушкетер заплатит ему за письма дороже, чем Антонио, который, как вы сами видите, собирался отделаться пустяками!
-- Вот уж об этом я и не думал, ваша эминенция!
-- Не вмешивайтесь и не перебивайте, мой милый, это очень невежливо! -- прикрикнул д'Эпернон на совершенно растерявшегося мсье Гри.
-- Поэтому этот человек решил завладеть письмами и за большие деньги перепродать их мушкетеру. Прошедшей ночью он зарезал Антонио, забрал у него бумаги и дождался д'Альби.
При этом весьма правдоподобном обвинении сын Пьера Гри решительно не мог совладать со своим волнением. Его просто била лихорадка.
-- Когда мушкетер приехал, он отправился к нему, -- невозмутимо продолжал между тем Ришелье, -- и за приличную сумму продал ему письма...
-- Да, да, да! Совершенно верно! Совершенно верно! -- подтвердил д'Эпернон. -- Иначе как бы они снова очутились у мушкетера?
-- Но эта хитрая лисица задумала получить награду и от нас! Он явился сюда с наивнейшим видом рассказать о своих "трудах, горестях и нападках" в расчете, что мы заплатим ему...