Между тем к самоуверенно улыбавшемуся любимцу королевы-матери поспешно подошел герцог д'Эпернон. Элеонора, побыв несколько минут с королевами, ушла опять в зал. Ее зоркий глаз тотчас заметил, что герцог хотел говорить с маршалом о чем-то особенно важном. Обыкновенно мерные, рассчитанные движения герцога сделались какими-то торопливыми, а взгляд тревожным.
Элеонора очень спокойно подошла к мужу, будто спросить о чем-нибудь насчет вечера.
-- Надо скорее предупредить беду, -- осторожно шепнул в это время подошедший д'Эпернон. -- Лакей Антонио пять лет назад вытащил из воды в Гавре совсем не того патера...
-- Не может быть, -- сказала с холодной улыбкой Элеонора, -- Антонио еще никогда не ошибался.
-- Вам, верно, не так передали, -- прошептал Кончини.
-- И я так думал, но патер Лаврентий действительно жив... он живет в Париже!
-- Надо сейчас же удостовериться в этом, -- сказала Элеонора. -- Пусть патера, похожего на Лаврентия, отвезут в Бастилию.
-- Разумеется, там все откроется, -- подтвердил д'Эпернон.
-- Где живет этот патер, герцог? -- шепотом спросил Кончини и прибавил, гордо вскинув голову: -- У меня, кажется, есть для этого важного секретного дела очень надежный и преданный мушкетер...
-- Патер Лаврентий живет на улице де ла Тур, у старухи родственницы.