-- Там никто не живет, господин Милон, -- ответила она.
Мушкетер, ничего не замечая, перестал расспрашивать и молча шел за госпожой кастеляншей по широкому и светлому коридору. Старуха остановилась у огромной дубовой двери и отперла ее. Милон очутился в большой комнате, вся мебель которой была отделана роскошной резьбой. Столы, стулья, зеркальные рамы, огромный буфет и даже рамы двух прекрасных картин -- все было сделано из дуба. Пол также был составлен из мелких, искусно заплетенных в узор кусочков дерева. На большом столе посреди комнаты стояли два массивных серебряных канделябра с зажженными свечами. В камине весело трещал огонь.
Милон уверял кастеляншу, что комната как нельзя более ему по вкусу, когда она вдруг, внимательно прислушавшись, проворно побежала к двери и, отворив ее, глубоким реверансом встретила д'Альби и маркиза, только что приехавших в замок.
-- Приветствую вас, друзья! -- воскликнул Милон, идя навстречу прибывшим и протягивая им руки.
-- Ты точен, Милон, -- сказал маркиз, снимая шляпу и перчатки, -- а нашего Каноника еще нет?
-- Нет еще, господин маркиз, -- отвечала Ренарда.
-- Он должен быть здесь с минуты на минуту, а вы знаете, моя добрая Ренарда, что наш Каноник не любит ждать.
-- Он во всем аристократ, -- заметил Милон, когда кастелянша выходила из комнаты дожидаться Каноника.
-- Клянусь честью, маркиз, -- воскликнул Этьен, -- мне чрезвычайно нравится это место. Ты устроил себе здесь прехорошенькое жилище.
-- Я тоже так считаю, -- согласился Милон, -- и знаю теперь, что у господина маркиза, должно быть, бездна денег, хотя он никогда не вспоминает о них.