Старая кастелянша, которой легче было вытерпеть наказание, чем увидеть на своем платье пятно, не знала, как ей приняться за дело. Когда маркиз увидел ее уморительные движения и позы, он, несмотря на всю серьезность положения, не мог удержаться от улыбки.
-- Оставьте, Ренарда, -- сказал он ей ласково, жалея уже о произнесенных ранее словах. -- Я сам потушу огонь. Счастье еще, что я вовремя пришел.
-- А я то, я то спала так крепко, что ничего не слыхала, господин маркиз. О Господи! Царь небесный! Что, если бы вы лежали в постели? Мне и подумать об этом страшно. Почему вы не запираете свою комнату? Вы сами видите, что и при величайшем внимании нельзя поручиться, что...
-- Пройдите в приемную и подождите меня там. Мне нужно будет поговорить с вами, когда я потушу пожар.
-- Я схожу только наверх, чтобы взглянуть, что...
-- Сделайте это, Ренарда, а затем идите в приемную. Мне необходимо дать вам некоторые наставления.
Между тем маркиз, заливая последние тлеющие места, наконец почувствовал, что опасность миновала.
Отворив окна, чтобы дать выйти запаху гари, он на этот раз запер дверь и отправился в комнату, где незадолго до этого сидел со своими друзьями. Озабоченно прохаживаясь по ней, он дожидался Ренарду.
-- Вы были наверху? -- спросил он старушку, когда та появилась в комнате.
-- Была, господин маркиз, и нашла...