Король поспешно схватил письмо, которое Анна Австрийская, отвернувшись, подала ему. Он едва слышал ее слова, так велико было его желание овладеть документом.
Он быстро развернул письмо, пробежал его глазами, и на лице его выразилось недоумение.
-- Письмо не из Лондона, -- пробормотал он, устремив испытующий взор на гордо и гневно глянувшую на него королеву. -- Это письмо из Мадрида, от вашего брата! -- воскликнул он, продолжая читать далее. -- Вы, должно быть, сообщили ему очень важные и секретные дела и, по-видимому, следите за ходом политических событий. Я желаю, чтобы подобные вещи больше не повторялись, ибо я буду вынужден выдать мою супругу кардиналу Ришелье, как особу, которой государственные дела и события нашего двора служат темой для переписки, а это у нас зовется изменой! Вы, как моя супруга, уже не испанка, а француженка! Прошу не забывать этого!
При упоминании имени Ришелье королева невольно содрогнулась. Она поняла, что все пережитое ею в эти минуты -- дело его ненависти.
-- Я полагаю, сир, что разговор наш окончен? -- спросила она, с ледяной холодностью принимая обратно письмо.
-- Не совсем еще, ваше величество. Я надеюсь найти у вас другое письмо, писанное не родственной рукою.
-- Объясните яснее, государь!
-- Меня уведомили, что курьер из Лондона проехал заставу.
Король при этом внимательно наблюдал за реакцией Анны Австрийской и заметил, что она вздрогнула.
-- Вы пугаетесь, ваше величество? Что же вас испугало?