Подойдя к одной из дверей, лакей отворил ее и громким голосом сказал:
-- Господин Пипо! Эти господа желают говорить с вами!
Господа! -- Это слово чрезвычайно польстило тщеславию Калебассе, он принял важную осанку и вежливо поклонился управляющему, искоса наблюдая при этом за своей крестницей, сделавшей при входе грациозный реверанс.
Шарль Пипо, человек довольно комичной наружности, лет шестидесяти, если не более, имел еще густые, совершенно темные волосы и окладистую бороду. Серые глаза его хитровато блестели, а вся фигура являла собой небольшой шар за счет откормленного брюшка.
Пипо широко раскрыл глаза, увидев хорошенькую Жозефину, на старого Калебассе он вовсе не обратил внимания.
Папаша Калебассе очень почтительно извинился за причиненное беспокойство и высказал господину управляющему несколько весьма необыкновенных комплиментов.
-- Что вам угодно от меня, господин мой? -- спросил Пипо.
Опять "господин". Это очень нравилось продавцу фруктов с улицы Шальо.
-- Мое имя Калебассе, -- сказал он расшаркиваясь, -- а это моя воспитанница и крестница Жозефина!
-- А! Очень приятно! Позвольте узнать, чем обязан?