Ришелье с удовольствием заметил, что Людовик внимательно его слушает.
-- Мушкетеры убили солдата Туре, ранили господина де Пеллерона, и...
-- Как, два мушкетера?
-- Разумеется, они остались победителями; кто же осмелится затевать такое кровопролитное сражение посреди большой проезжей дороги. Туре остался мертвым на месте.
-- А на ваших гвардейцев можно положиться, господин кардинал? Уверены ли вы в их благонадежности и не думаете ли вы, что они были способны первыми начать ссору? -- спросил король.
-- Более чем уверен, ваше величество, они все люди благородные, из хороших старинных фамилий, кроме Туре. Остальные -- это де Рансон, Мулен и де Пеллерон.
-- Вы совершенно правы, ваша эминенция, требуя удовлетворения, и оно будет дано вам, будьте уверены.
-- Заранее приношу вам, сир, мою глубочайшую признательность! Пусть виновные будут строго наказаны!
-- Но теперь мы выслушаем другую сторону. Этого, полагаю, требует справедливость. Не правда ли, ваша эминенция?
-- Другую сторону? -- с недоумением повторил Ришелье, как будто ее не должно было существовать там, где он обвинял и приносил жалобу.