-- Герцогу Бекингэму! -- повторил он тихо, покачивая ящик, точно пытаясь по весу определить его содержимое. Должен признаться, что вы сделали действительно неожиданное открытие! Однако позвольте задать еще один вопрос. Герцогиня не говорила вам, сама ли она отправляет этот ящик или по чьему-нибудь поручению?
-- Да, она говорила со мной и об этом и призналась, что когда-то была с герцогом в дружеских отношениях.
-- О, если бы вы знали, какую жертву принесла гордая герцогиня де Шеврез, признаваясь в этом!
-- Она, бедняжка, думала, что я поверю этой басне, и действительно разыграла свою роль довольно сносно. Я думаю даже, ваша эминенция, что не будь эта женщина герцогиней, ее можно бы назвать величайшей актрисой нашего времени.
-- А что она говорила вам о содержимом этого ящика?
-- Она говорила, что когда-то Бекингэм дал ей свой портрет, но она не желает его теперь видеть, при этом она так тяжело вздыхала! -- расхохоталась Габриэль де Марвилье, стараясь заглушить свой голос. -- Скажите сами, ваша эминенция, ну разве это не уморительно смешная история?
-- Я думаю, что здесь лежит действительно портрет, но только не герцога, а совсем другого лица, -- сказал Ришелье, снова осматривая ящик со всех сторон, точно пытаясь найти возможность открыть его каким-нибудь незаметным способом.
-- Я подозреваю то же самое, ваша эминенция.
-- Да, но нам нужно во что бы то ни стало убедиться в этом, необходимо вскрыть ящик.
-- Как! Вы хотите открыть его?!