Кардинал дрожащими руками нажал ее, крышка отскочила точно по волшебству.
Ришелье взглянул и бессознательно отступил на несколько шагов.
Перед ним, в роскошно отделанной бриллиантами рамке, лежал портрет Анны Австрийской. Это была работа великого Рубенса, поражавшая живостью и сходством и еще более подчеркивавшая красоту Анны.
-- Королева! -- прошептала Габриэль.
-- Мои подозрения оправдались! -- коротко и сухо сказал Ришелье, как говорил всегда, когда был взволнован. -- Мы не должны никому говорить о том, что видели. Нам следует осторожно заколотить этот ящик. Да, это дело серьезное. Королева тайно посылает свой портрет герцогу... Ну, теперь в моих руках есть верное оружие, и я одержу полную победу!
-- По вашему мнению, мне следует отвезти портрет в Лондон?
-- Вне всякого сомнения. Он только тогда и будет иметь для нас настоящее значение, когда достигнет своей цели. Он станет моим страшным оружием именно тогда, когда будет в руках герцога Бекингэма.
-- Но, скажите, пожалуйста, за что вы так страшно мстите красавице-королеве? -- с легкой насмешкой спросила Габриэль де Марвилье.
-- За то, что она не хотела быть моей союзницей, -- отвечал Ришелье, бледнея. -- Я знаю, что при дворе у меня есть еще враги, но я хочу всех их уничтожить, обессилить! Я заставлю их почувствовать и признать мое значение! Мне нужно сделать на этом портрете какую-нибудь метку, так, чтобы ее не могли подделать и заменить другой.
-- Так что же вы думаете сделать?