-- Но как же вы узнали, что в том ящике лежал именно портрет королевы?
-- Кардинал Ришелье и Габриэль де Марвилье вскрывали его.
-- Неужели? Какая гнусность! Но ведь ящик был запечатан.
-- И тем не менее его вскрыли.
-- Вы в этом уверены, барон?
-- Я ручаюсь в правдивости каждого моего слова! Дама под вуалью сказала кардиналу, кому предназначается этот портрет, и его эминенция сделал на нем метку, чтобы невозможно было когда-нибудь подменить его другим.
-- Но ведь это целая западня! Чего только не изобретет кардинал! Какая смелость! Какая утонченная хитрость! -- вскричала Эстебанья. -- Теперь, значит, нечего и думать о том, чтобы подменить портрет! Он сейчас же увидит, что это копия!
-- Кардинал пометил портрет буквой А на задней золотой пластинке и объяснил даме под вуалью, что это может значить и Анна и Арман.
-- Но откуда вы все это узнали, барон!?
-- Покоряюсь вашей воле и на этот раз отвечу! Кардинал и дама разговаривали здесь, наверху, в комнате с серебром, рассчитывая, что там их никто не услышит. Но маленькая придворная судомойка Жозефина...