-- Я с тобой согласен, -- подтвердил маркиз.
-- И я ни на минуту не задумаюсь предложить свое содействие виконту д'Альби, если понадобится поддержать честь мушкетеров! -- вскричал Каноник.
-- Благодарю вас, господа! Если мы будем дружно делить и радость, и горе, для нас не будет ни опасностей, ни препятствий! -- сказал виконт, поднимая стакан.
-- Клянусь честью, он говорит правду! Чокнемся, господа! Будем братьями по оружию! Виконт д'Альби станет четвертым в нашем союзе. Будем все четверо действовать, как один, -- на жизнь и на смерть!
Они чокнулись и выпили.
В ту самую минуту, когда д'Альби прощался с друзьями, чтобы идти дежурить в галерее, стеклянная дверь отворилась и в комнату вошла Ренарда. Она, очевидно, явилась с каким-то важным и тревожным известием, потому что лицо ее было очень бледно, а волосы, против обыкновения, растрепаны. Д'Альби, подходивший в это время к двери, заметил, как старуха сделала выразительный знак маркизу.
Милон и Каноник, искоса взглянувшие на Ренарду, остались за столом, а маркиз быстро подошел к ней.
Она задыхалась от волнения и с отчаянием всплеснула руками.
-- О, господи, какая беда! -- прошептала она дрожащим от страха голосом. -- Да не смотрите на меня так, господин маркиз! Этого я не переживу. Мой ангел... мое сокровище, мой Нарцисс!
-- Да в чем дело, Ренарда? -- тихо спросил маркиз.