Впрочем, ведь первое условие в жизни придворных и дипломатов -- уметь хорошо скрывать свои мысли и чувства.
Большая часть кавалеров прошла в конец террасы и там ожидала начала охоты. Несколько поодаль стояли герцог д'Эпернон и маркиз де Шале, незаметно наблюдая за всем происходящим. Король скоро стал торопить с охотой. Он подал руку королеве и по широким ступеням спустился вниз. Здесь всхрапывали уже приготовленные лошади, в нетерпении охотничьего инстинкта беспокойно топталась свора. Весело затрубили охотничьи рога. За Анной Австрийской вышли дамы ее свиты, которым охота всегда доставляла особенное удовольствие. На молодой королеве была хорошенькая черная шляпа с двумя дорогими белыми перьями, прикрепленными бриллиантовой пряжкой. Роскошные черные локоны, полуприкрытые испанской вуалью, ниспадали на тонкую белую шею, обвитую чудесным колье из драгоценных камней и жемчуга. Черное бархатное платье, плотно облегавшее тонкую талию и спускавшееся вниз тяжелыми складками, было убрано кружевами. Паж нес длинный шлейф. Спереди бархат расходился на зеленой атласной юбке, а отвороты, вышитые золотом, придавали туалету королевы благородную величественность.
Анна Австрийская шла, опираясь левой рукой на руку короля, а в правой держала маленький хлыст с золотым набалдашником. Чуть поодаль следовали пажи с дрессированными соколами йа руках.
Лицо короля Людовика казалось еще более суровым из-за низко опускавшихся на лоб темных волос и черной шляпы с широкими полями и белыми перьями. На нем был зеленый кафтан и короткий испанский белый плащ. Концы широкого галстука спускались почти до богато расшитой портупеи шпаги. Черные бархатные панталоны с белыми кокардами по бокам были завязаны бантами у колен, а отвороты высоких сапог с золотыми шпорами украшены искусным шитьем.
Граф де Люинь, почтительно поклонившись, доложил их величествам, что все готово. К королеве подвели чудесного андалузского иноходца, а к Людовику горячего вороного коня. Придворные кавалеры помогли королеве и дамам сесть.
Блестящая кавалькада под звуки охотничьих рогов выехала qo двора мимо маленького павильона Генриха IV и приблизилась к густому лесу, едва покрывшемуся нежной весенней зеленью.
Анна Австрийская с дамами приостановилась на опушке полюбоваться чудесным видом, открьшавшимся с этого места, на долины и серебрившуюся между ними ленту Сены, на башни Сен-Дени вдали и на мирные селения у подножия холма.
Но Анна Австрийская имела и другую цель, отставая от основной группы. Повернув своего белого иноходца, она увидела, что подле донны Эстебаньи ехал виконт д'Альби.
С первого взгляда молодой беарнец внушил ей большое доверие. Анна Австрийская уже почувствовала необходимость в преданной душе среди этой чуждой для нее обстановки французского двора, где происходило столько необъяснимых для нее вещей.
Она взяла с собой из Мадрида добрую, прямодушную донну Эстебанью, чтобы иметь в Париже хоть одно существо, с которым могла бы поговорить о своей далекой прекрасной родине. Но здесь вокруг нее было так много лицемерия и неискренности, что молодая королева все больше и больше чувствовала себя одинокой.