-- Это они, везут товар, отобранный около заставы у проезжего купца.
-- Ничего пока не разгляжу, а весла ясно слышу, -- прошептал Жюль. -- А вот илодка, но не та, которую мы ждали, эта маленькая.
-- Да это девчонка едет! Я ее теперь ясно вижу, -- ответил Жан Гри. -- Ты не знаешь, куда она так часто ездит по вечерам?
-- Не знаю, что мне за дело!
Братья, видимо, не любили сестру, которую на острове прозвали Белой голубкой за необыкновенно нежный цвет лица. Она была совсем не похожа на них, и только решительность характера и сила, которую трудно было подозревать по ее нежной наружности, роднили ее с грубыми братьями.
Жозефина приближалась к берегу. Казалось, что она не чувствует холода, хотя ее голова, шея ируки были не покрыты, а распущенные волосы развевались на ветру. Возле нее в лодке лежала совершенно безжизненная фигура. Вдруг раздался жалобный, похожий на детский, стон. Братья не могли разглядеть, сколько человек было с Жозефиной, но они встали, надеясь, что она привезла с собой пьяных, а в таком случае можно было все-таки чем-нибудь поживиться, обобрав их без большого труда.
Их фигуры ясно выделялись между кустами, когда Белая голубка легко выскочила на берег и привязала лодку к столбу. Жозефина, по-видимому, не замечала карауливших братьев и, подтянув лодку к самому краю берега, с глубоким состраданием на лице вытащила из нее какую-то женщину.
Это была совершенно незнакомая ей Магдалена Гриф-фон. Жозефина проезжала мимо как раз в ту минуту, когда несчастная с ребенком бросилась в воду.
Она все видела, слышала крик и с ужасом следила за страшной драмой, разыгравшейся рядом. Вокруг не было ни души. Она одна видела мать и ребенка...
-- Святая Дева! -- вскричала Жозефина и быстро направила лодку к тому месту, где несчастная исчезла под водой.