-- Не скрывайте от меня ничего, маршал. Ваша обязанность говорить мне все.
-- В таком случае... мушкетеры осмелились восстать против швейцарцев за то, что последние кричали ура вашему величеству, называя вас королевой Франции!
-- Но если это не пошло дальше, маршал...
-- Они стали бить Антонио и его товарищей. Один тяжело раненный умер на месте. А главное, что в числе четырех мушкетеров, спровоцировавших кровавую сцену, был тот самый виконт д'Альби, которого я посылал на улицу де ла Тур арестовать пастора Лаврентия и который дал ему уйти.
-- Четыре мушкетера. Кто же три другие? -- спросила Мария Медичи.
-- Маркиз де Монфор, монсиньор Луиджи, прозванный мушкетерами Каноником, и Генрих де Сент-Аманд, которого называют Милоном Арасским.
-- Очень жаль, маршал, что мы не смогли привлечь на свою сторону таких смелых и энергичных офицеров, действующих так единодушно!
-- Я все сделал, ваше величество, чтобы привлечь их на нашу сторону. У нас при дворе слишком сильные и деятельные противники. Против вашего величества организуется большой заговор, и дело, по моему мнению, примет самый дурной оборот, если не употребить быстрых и решительных мер.
-- Заговор? Объясните подробнее, маршал, где же источник его?
-- Боюсь заслужить немилость вашего величества, мои слова могут быть восприняты как государственная измена.