- Не будь несправедливой, Анна, - мягко сказал Людовик, взяв ее за руку, - каждый должен мириться со своей судьбой. Ты, разумеется, права, нам часто завидуют, не подозревая, какие жертвы приходится приносить тем, кто обладает троном. Я поручил заботу о мальчике старушке камерфрау, - я знаю ее с детства, и рыцарю Раймонду, ее мужу. У них бедному ребенку будет хорошо.
- Но ведь этим не ограничились, ведь его увезли из Парижа, удалили от меня.
- Анна, мы должны свыкнуться с мыслью, что у нас только один ребенок.
- Чего вы хотите, Людовик, ведь эта жертва выше моих сил! - воскликнула королева, вскочив с кресла.
- Я требую от тебя тяжелой, чудовищной жертвы, но не моя личная воля, не мое сердце диктует мне это требование, а жестокая необходимость, Анна.
- О, какой ужас! - прошептала Анна.
- Чтобы хоть немного смягчить наше горе, я согласился отослать мальчика в дальний, уединенный пограничный замок. Рыцарь Раймонд и Мариэтта будут считаться отцом и матерью ребенка и. позаботятся о его воспитании. Вчера его уже увезли.
- И я не могла даже взглянуть на него, проститься с ним!
- Прощание еще больше бы ранило твое сердце, Анна. Мы должны забыть этого мальчика.
- Забыть! - закричала королева, ломая руки, - забыть! Людовик, и вы говорите об этом матери! Разве вы никогда не слышали, что мать не забывает своих детей?