- Ты должен терпеть, Луи, - сказал Раналь. - Твоя мать знает, что делает, и желает тебе добра. Мадам Мариэтта милая, почтенная госпожа и я ее глубоко уважаю! Ее и покорного рыцаря я очень полюбил... они стали мне очень дороги за те годы, что я прожил с ними.
- Я не из-за себя одного боюсь господина Гри, - продолжал мальчик, - а и из-за мамы тоже. Ты не поверишь, папа Раналь, с какой злостью он всегда на нас смотрит. Вдруг он что-нибудь с нами сделает ночью. Мы ведь ночью совсем одни в замке.
- Ну, дорого ему пришлось бы за это заплатить! Я его тогда застрелю, как бешеную собаку! - вскричал разгневанный старик, - только приди и скажи мне, если он осмелится поднять на вас руку! Поверенный приезжал в замок?
- Нет, папа Раналь, с тех пор как ты ушел - ни разу.
- Так он еще не знает о наших переменах. Как мне ни тяжело, но на днях я непременно пойду в Пиньероль и поговорю с ним.
- Поверенный больше значит, чем господин Гри? - спросил мальчик.
Старик с удивлением посмотрел на него. Луи задал вопрос, никогда не приходивший старику в голову.
- Гм... не знаю, милое дитя, - ответил он. - Я думаю, он не слыхал ничего о господине Гри и незнаком с ним.
- Нет, господин Гри его знает, папа Раналь, - сказал мальчик, - он недавно говорил о поверенном и еще о канале! Я нечаянно слышал, как он называл их мамой... Они говорили вполголоса. Кардинал, он велел сказать... и насчет меня также.
Мама после этого разговора была очень расстроена; она, кажется, втихомолку плакала. Кто такой кардинал? Папа Раймонд рассказывал мне о короле и о королеве в Париже, но о кардинале я ничего не слыхал!