На улицах было тихо, только изредка можно было видеть возвращавшегося домой прохожего, засидевшегося допоздна где-нибудь в гостях.
Никто не обращал внимания на то, что высокие окна старинного аббатства были освещены, а перед церковью не было заметно никаких приготовлений, как то обычно бывает в торжественных случаях. Солдаты не были расставлены для охраны дорог, придворные не толпились на паперти церкви.
Пробило полночь.
В это время со стороны парижской дороги послышался громкий лошадиный топот.
Вскоре три всадника прибыли к аббатству, соскочили с лошадей и привязали их за поводья к железной решетке церковной ограды.
Потом они приблизились ко входу, куда проникал свет от зажженных свеч, при котором можно было узнать в прибывших всадниках трех мушкетеров королевы.
- Через полчаса прибудут кареты, - обратился виконт к появившемуся в дверях ризничему: - будьте добры объявить об этом почтенному аббату.
- Никто, надеюсь, не знает о ночном богослужении? - спросил маркиз старого церковного служителя.
- Я даже сам не знаю, какая будет служба.
- Тем лучше! Она совершится в полном уединении.