- Мне угодно вас, господин Пипо, или, вернее, просто Пипо, - ответил маркиз таким тоном, которого от него вообще не слыхивали, - я хочу поговорить с вами и вы останетесь здесь до тех пор, пока я этого захочу. Не думайте, чтобы я пришел к вам из-за пустяков, мой милый.
- Если вы намерены толковать опять о сиделке для раненого мушкетера, то я вам заранее, без всяких проволочек, скажу мой ответ. Придворная судомойка останется здесь. Я так ей приказываю и имею на это право, - вот и все!
- Да это все дело второстепенное, мой милый. А прежде вы мне ответите за то оскорбление, которое позволили себе нанести больному израненному мушкетеру. Ведь оскорбив его, вы тем самым оскорбили всех мушкетеров.
- Да ведь я не знал, господин маркиз...
- Однако, надо признаться, что вы плохо понимаете слово честь! Вы, может быть, думаете, что "буян" название лестнее и почетное?
- Нет. Но только я вовсе не хотел оскорблять... Да и что мне за дело до господ мушкетеров.
- Да уж, не отпирайтесь, господин Пипо, - от меня словами не отделаетесь. Вы оскорбили все мушкетерство, да еще в лице больного, израненного товарища. Так оставаться это не может! Поскольку дать удовлетворение на дуэли вы не можете, то будете привлечены к суду чести. Понимаете вы, что это такое?
- Да послушайте же, господин маркиз...
- Нет, нет! Не разыгрывайте, пожалуйста, угнетенную невинность. Повторяю вам, вас привлекут к суду чести, а что будет дальше - вы там сами узнаете.
- Да прошу же вас... Ну, к чему все это?..