- Опять опасения и подозрения! Признаюсь, все это меня уже утомило и достаточно мне надоело!
- Я готов пожертвовать всем, чтобы оградить вас от того, что тяготит вашу душу, государь, тем более, что я только сейчас узнал о вашем желании, - сказал кардинал, - а потому оставим этот разговор и подождем возвращения курьеров и, особенно, девяти часов вечера.
- По-моему, вы снова намекаете на портрет, кардинал. Итак, вы сомневаетесь в том, что я получу его! В таком случае мы расходимся во мнениях. Повторяю вам, королева знает, что я жду этого подарка, что он доставит мне удовольствие, а это значит, что она поднесет его мне.
- Опасаюсь, государь, что теперь это уже не во власти ее величества!
- Как! Разве этого портрета уже нет здесь? Ришелье дипломатически неопределенно пожал плечами.
- Подождем лучше назначенного часа, государь, а пока только скажу, что я искренне желаю осуществления надежд и ожиданий вашего величества.
- Вы знаете, насколько я вообще доверяю всем вашим словам, кардинал, но на этот раз, извините, решительно сомневаюсь в искренности вашего пожелания! Вы, очевидно, знаете обстоятельства, в силу которых исполнение его невозможно. Одним словом, вы хотите приготовить меня к тому, что я не получу портрета.
- Я просто хотел вас подготовить к горькому разочарованию, которое ждет вас сегодня вечером, - ответил Ришелье, - и только поэтому я начал столь тяжелый разговор.
- Вы заинтриговали меня и теперь уже поздно скрывать. Я непременно должен знать, что навело вас на мысль об ожидающем меня разочаровании.
- Портрет, о котором вы мечтали, ваше величество, находится теперь в других руках.