Побег, конечно, учитывая силу и решительность Нарцисса, не мог представлять для него трудностей.
Часовой не отходил от его двери. Его сторожили очень тщательно.
Офицер больше не показывался, не считая нужным делать второй допрос и решать судьбу заключенного. Он, по-видимому, просто забыл о пленнике.
Нарцисс решил ему напомнить о себе бегством. Когда ночи стали длиннее и темнее, Нарцисс принялся за работу. Он был так убежден в успехе, что не задумывался о последствиях. Однажды, когда стемнело и ему принесли хлеб и воду, Нарцисс, посмотрев что делает караульный, принялся за работу. Солнце уже спряталось, на улице стало темнеть. Нарцисс стал рыть глиняный пол у задней стены. Работа оказалась тяжелой. Глина была твердой. Временами ему приходилось точить тупившуюся ножку скамейки, которую он заострил для рытья, но при этом надо было не шуметь, чтобы не вызвать подозрений у караульного.
Время шло. Надвигалась уже полночь, а вырытая яма все еще была не так велика, чтобы он мог пролезть в нее.
Вдруг ему послышался тихий голос. К часовому подошел другой солдат и тихонько стал с ним говорить, боясь, видимо, чтобы пленник не проснулся и не услышал разговора.
Нарцисс не понимал, о чем они говорят, но догадывался, что солдат зовет товарища куда-то пойти. Надеясь, что заключенный спит, они ушли. Видно, что-то важное должно было произойти, раз уж солдаты оставили хижину без надзора.
Нарцисс чуть не вскрикнул от радости, увидев, как они отошли от двери и скрылись в темноте.
Солдаты и не подозревали, что мальчик не спит. Теперь ему не надо было продолжать свою трудную работу. Подставив табуретку, он мог свободно выскочить из окна.
Огромная радость овладела им, когда он увидел, что солдаты ушли совсем. Подождав с четверть часа, Нарцисс поставил табуретку к окошку, взобрался на нее, а затем, подтянувшись, выпрыгнул из окна. Тихонько соскочить на улицу для него ничего не значило.