- Да, я любил мадам де Марвилье, пока не знал ее подпольных планов и не понимал смысла ее слов.
- И теперь считаете своим долгом, виконт, открыто объявить себя ее противником! Это очень хорошо, как все, что вы делаете, господа. Как мадам де Марвилье приняла ваши слова?
- Она очень удивилась, увидев меня. Я был у нее недолго, товарищи с нетерпением ждали меня недалеко от ее дома.
- Шкатулка, которую вам должен был дать герцог, была уже у вас?
- Барон спрятал ее под плащом.
- Перескажите нам ваш разговор с этой дамой, виконт. Мы слушаем вас с большим интересом.
- Мадам де Марвилье не могла скрыть изумления и, видимо, не слишком обрадовалась моему визиту. - Как, виконт, - вскричала она, слегка побледнев, - вы в Лондоне? - Я вас предупреждал о своем приезде, - ответил я. - Ко мне ли, собственно, относится ваше посещение? - спросила мадам де Марвилье со злой, иронической улыбкой. - В настоящую минуту только к вам, а если я рано явился, слишком рано и неожиданно, так припишите это безотлагательному делу, по которому я сюда приехал. - Какое же это дело? - Предложить вам быть моей союзницей, разумеется, - ответил я, любезно поклонившись. Мадам де Марвилье пристально взглянула на меня, и лицо ее приняло выражение глубокой ненависти. Она, видимо, догадалась, что я хотел ей сказать. - Я больше не желаю входить с вами в соглашение, господин виконт, - сказала она ледяным тоном и хотела уйти. Я ее удержал. - Позвольте предупредить вас, милостивая государыня. Вы хотите под каким-нибудь предлогом удержать меня возле себя, в Лондоне, но для меня это невозможно, меня отзывают мои прямые обязанности. Мне удалось разрушить в самом начале ваши нечестивые замыслы. Мадам де Марвилье гордо, с невероятной злобой, вскинула голову. - Позвольте, мы сейчас закончим, - прибавил я. - С вас сорвали маску раньше, чем вы думали. Мы больше никогда не увидимся, надеюсь, для вас же будет лучше, если вы не сочтете нужным еще раз когда-нибудь осчастливить Францию своим посещением. Я поклонился и ушел.
- Кажется, ясно сказано, - заметила королева, - и совершенно верно.
- Через час мы уже уехали из Лондона, в полночь я сел на корабль, чтобы ехать во Францию, а двое моих товарищей остались в Дувре. Там и ранили барона трое гвардейцев кардинала.
- Мне говорили, что вы у них в долгу не остались.